Серебряный
век

Русская поэзия Серебряного века развивалась как смена трёх мощных течений.

Символизм (1890-е — 1910-е) — первая и самая влиятельная волна. Поэты-символисты (старшие: Д. Мережковский, З. Гиппиус, К. Бальмонт, В. Брюсов; младшие: А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов) видели в символе ключ к познанию мировой души. Стих становился музыкальным, полным намёков и мистических прозрений.

Акмеизм (1910-е) возник как реакция на туманность символизма. Поэты-акмеисты (Н. Гумилёв, А. Ахматова, О. Мандельштам) вернули словам чёткость, предметность и «весомость». Их девиз — «аполлоническая ясность» и любовь к земным деталям.

Футуризм (1910-е) — самое радикальное течение. Русские футуристы (И. Северянин, В. Маяковский, В. Хлебников, братья Бурлюки) разрывали грамматику, создавали «заумный язык», эпатировали публику. Они провозгласили «пощёчину общественному вкусу» и ориентировались на город, технику, будущее.12

Важно понимать: эти течения не сменяли друг друга механически — они сосуществовали, спорили, влияли друг на друга. В 1910-е годы в Петербурге работали одновременно башня Вяч. Иванова (символистский салон), «Цех поэтов» Гумилёва (акмеисты) и кафе «Бродячая собака» (все три направления).

Поэзия стала живым, публичным действом — чтения стихов собирали толпу, поэтов узнавали на улицах, их имена гремели как сегодня звёзды шоу-бизнеса.13

На рубеже XIX–XX вв. Российская империя переживала глубокий кризис: поражение в русско-японской войне (1904–1905), революция 1905–1907 гг., столыпинские реформы, рост рабочего движения, затем Первая мировая война. Казалось, что старый мир рушится на глазах. Однако именно в этой атмосфере «между порядком и хаосом» искусство и философия расцвели буйным цветом.

Почему? Дело в том, что кризис власти и сословной системы освободил творческую энергию. Цензура ослабла (после 1905 г.), появились частные издательства, журналы — «Мир искусства», «Весы», «Аполлон», художественные объединения — «Союз русских художников», «Голубая роза», «Бубновый валет». Интеллигенция, разочарованная в политике, ушла в культуру, сделав её главной ареной духовной борьбы.12

Философскую основу взрыва заложили религиозные мыслители — В. С. Соловьёв, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский. Они разработали идею «всеединства», критиковали позитивизм и призывали к новому религиозному сознанию. С 1901 по 1903 г. в Петербурге работали Религиозно-философские собрания, где священники и интеллигенция спорили о вере, Церкви и будущем России. Эти идеи питали и поэзию, и живопись, и музыку.13

Одновременно художники из объединения «Мир искусства» (А. Бенуа, К. Сомов, Л. Бакст, А. Лансере) пропагандировали «чистое искусство» и интерес к прошлому, но их ретроспективизм был формой бегства от невыносимой современности.11

Серебряный век — это ещё и эпоха синтеза искусств, когда живопись, музыка, театр и философия устремились соединиться в едином действе.

«Русские сезоны» (1907–1929; в Париже регулярно с 1909 г.) Сергея Дягилева стали триумфом русского искусства на Западе. Балеты с участием Нижинского, Павловой, Карсавиной, декорации Бакста, Бенуа, Рериха, музыка Стравинского («Жар-птица», 1910; «Петрушка», 1911; «Весна священная», 1913) произвели революцию в европейском театре.1

Михаил Врубель (1856–1910) — живописец, который раздвинул границы стиля. Его «Демоны», «Царевна-Лебедь», «Пан» — это сплав символизма, модерна и экспрессии. Врубель работал в разных техниках: живопись, скульптура, майолика, театральные занавесы.11

Александр Скрябин (1871/72–1915) — композитор-мистик, создатель идеи «светомузыки». Его симфоническая поэма «Прометей. Поэма огня» (1910, премьера в Москве в 1911 г.) включала партию света — цветные лучи проецировались на экран. Скрябин мечтал о грандиозной «Мистерии», где музыка, танец, свет, запахи и архитектура слились бы в одно богослужение.13

Религиозная философия (Бердяев, Булгаков, Флоренский, Лосский) дополняла этот синтез. Они писали о Софии — Премудрости Божией, о богочеловечестве, о преображении мира через искусство.

Что объединяет Дягилева, Врубеля, Скрябина и философов? Стремление преобразить жизнь через искусство. Они верили, что художник — не подражатель, а демиург, способный создать новый мир. Театр должен стать храмом, музыка — откровением, живопись — окном в сверхреальное.

Эта утопия («живое искусство») вдохновляла и обрекала на трагедию: Врубель сошёл с ума, Скрябин умер, не завершив «Мистерии», Дягилев пережил крушение своей империи.1113